Последние два десятилетия характеризуются ко­ренными изменениями в системе научных комму­никаций и научной информации. Очевидны следу­ющие тенденции:

В мировой практике регулярно делаются попыт­ки сформулировать коллективное мнение по об­разу будущего научных коммуникаций. Последним примером может служить доклад группы европей­ских экспертов «Будущее научных изданий и науч­ных коммуникаций» [1], опубликованный в январе 2019 г. Однако применительно к российской ситуации такие попытки автору неизвестны.

Попробуем сформулировать некоторые вопросы, ответы на которые должны определить образ буду­щего научных коммуникаций.

Безусловно, без внятного ответа на эти и мно­гие другие вопросы усилия по созданию науч­но-информационных ресурсов, сервисов и инсти­туций, на которые сейчас затрачивается большой объем общественного труда, окажутся потрачен­ными впустую. Автор считает, что нужен документ (концепция, стратегия), разработанный и приня­тый сообществом, в котором содержались бы отве­ты хотя бы на некоторые из поднятых вопросов.

В настоящей статье делается краткий обзор пра­вительственных решений и проектов в области научной информации за последние 2-3 года и предлагается план дальнейших возможных дей­ствий.

Прежде всего, имеются поручения президента по итогам заседания Совета при Президенте Рос­сийской Федерации по науке, технологиям и обра­зованию, состоявшегося 27.11.20181.

Среди них имеется следующее. «Правитель­ство Российской Федерации совместно с федераль­ным государственным бюджетным учреждением «Российская академия наук» должны представить предложения «О создании современной цифровой инфраструктуры для хранения и анализа научно­технической информации, а также для обмена та­кой информацией».

Очень важным для развития системы НТИ пред­ставляется также и другое поручение, содержаще­еся в этом же перечне:

«Правительству Российской Федерации принять дополнительные меры, направленные на обеспе­чение открытости научных организаций и доступ­ности научных данных, а также на популяризацию отечественной науки».

Данные поручения, на наш взгляд, свидетель­ствуют, что проблемы развития научной инфор­мации продолжают оставаться приоритетными для государства. А внимание к проблемам откры­тости подчеркивает важность соответствия основ­ным тенденциям развития научных коммуникаций. Тем не менее. эти поручения выполнены формаль­но, и их выполнение не привело к широкому обще­ственному обсуждению актуальных проблем НТИ.

Аналогично не стало поводом для общественной дискуссии и появление законопроекта «О научной и научно-технической деятельности в Российской Федерации»2. Нужно прямо сказать, что 6 глава этого законопроекта, которая называется «Инфор­мационное обеспечение научной и научно-техни­ческой деятельности», представляется совершен­но неудовлетворительной, поскольку не отвечает ни на один принципиальный вопрос развития НТИ в России. В этой главе даже не говорится, суще­ствует ли в России Государственная система на­учно-технической информации (ГСНТИ). Ведь Постановление Правительства № 950, регламен­тирующее ГСНТИ, формально действует3, хотя фак­тически совершенно не выполняется. Подробный анализ состояния ГСНТИ представлен в работе [2].

Очевидно, что в будущем законе должны быть определены основные принципы развития на­учной информации в обозримом будущем, в том числе: роль государства, открытость, роль и моде­ли коллабораций, перспектива создания Единого цифрового пространства знаний, проблема со­хранности цифровой научной информации и дру­гие важнейшие вопросы.

Проект Национальной электронной библиотеки (далее — НЭБ) выполняется уже достаточно мно­го лет (первая концепция НЭБ была утвержде­на в 2004 г.), и ее описание содержится во мно­гих работах, в том числе в монографии [2]. Однако за последний год вышел ряд правительственных документов по развитию НЭБ4, которые требуют обсуждения.

Прежде всего, это «Положение о НЭБ»5, содержа­щее важные изменения в идеологии комплектова­ния и формирования НЭБ, а также интерпретацию понятия Единого российского электронного про­странства знаний (ЕРЭПЗ). Кроме того, отдельным правительственным распоряжением был утвер­жден план развития НЭБ6. Высокий уровень утверждения Положения о НЭБ и плана развития НЭБ свидетельствуют, на наш взгляд, что НЭБ долж­на занять важное или даже центральное место в общем информационном пространстве России.

По поводу формулировок Положения о НЭБ и особенно раздела ЕРЭПЗ возникает множество вопросов, причем возможна их разнообразная интерпретация. Это касается «энциклопедической систематизации», «семантической взаимосвязи документов», «системы классификации, поиска и извлечения информации». По проблемам пред­ставления знаний, соотношения смысла и текста, классификации, создания онтологий и по смежным проблемам написаны горы литературы, высказа­но множество идей, причем совершенно неясно, на какие научные школы или подходы опирались авторы концепции ЕРЭПЗ. Подробный анализ этой проблематики, очевидно, выходит за рамки насто­ящей статьи.

Ограничимся обсуждением одной проблемы — соотношением понятия «пространства знаний» с понятиями «научная информация», «публикации и данные», «информационные ресурсы», «энци­клопедический портал» и др. На наш взгляд, авто­ры «Положения о НЭБ» однозначно отождествляют пространство знаний с собранием библиотечных, архивных, музейных и аудиовизуальных докумен­тов. Иначе говоря, в документе доминирует «би­блиотечная», а точнее, документалистская, пара­дигма мышления.

В то же время современные тенденции развития научных коммуникаций совершенно иные, они вы­ходят за рамки документалистской парадигмы и ха­рактеризуются термином библиоразнообразие.

С подходом концепции ЕРЭПЗ согласиться, ко­нечно, нельзя, хотя понять ее авторов можно. Они строят концепцию ЕРЭПЗ на основе тех воз­можностей, которые в настоящее время обеспе­чивают информационные системы, находящие­ся в ведении Министерства культуры, а это почти исключительно документные (библиотечные, ар­хивные и музейные) системы. Может быть, именно поэтому авторы не касаются соотношения ЕРЭПЗ и Национального энциклопедического портала, хотя их задачи и содержание явным образом пере­секаются. Вообще проблема «данных», управление которыми становится мейнстримом именно науч­ных коммуникаций, выведена за пределы рассмо­трения в концепции ЕРЭПЗ.

Концепция ЕРЭПЗ также не рассматривает связь организации пространства знаний с проблемой выявления нового знания и оценки научных ре­зультатов, что является главной задачей совре­менной научной коммуникации.

Автор и его коллеги ранее сформулирова­ли ряд проблем создания ЕРЭПЗ. Приведем цитату из этой работы:

«1. Авторы рассматривают не пространство знаний в целом, а его научную часть (подпро­странство научных знаний), тем самым выделяя те информационные объекты, которые верифици­рованы мировым научным сообществом и, соот­ветственно, отделяя их от информационных объек­тов, которые носят идеологический, религиозный и другой спорный с научной точки зрения характер.

Таким образом, предметом рассмотрения дан­ной статьи будет являться Единое цифровое про­странств научных знаний (ЕЦПНЗ), что и вынесено в ее заголовок.

Об определении основных понятий.

Говоря о создании цифрового пространства научных знаний, необходимо прежде всего опре­делить каждое понятие, входящее в это слово­сочетание. Пространство, в его математическом (формализованном) определении, есть совокуп­ность элементов с определенными над ними опе­рациями (векторное пространство, гильбертово пространство, банахово пространство и пр.).

Элементами цифрового научного пространства должны выступать некоторые формализованные характеристики научного знания.

Конкретные научные знания специфичны для отдельных областей науки. Но почти в каждой области можно выделить два класса знаний: теоре­тические и экспериментальные.

Теоретические знания — совокупность постула­тов, методов исследования и базовых результа­тов, полученных на основе применения этих ме­тодов. Необходимо отметить, что если постулаты и методы исследований являются формальными, декларированными и признанными обществом устоявшимися элементами, то базовые результа­ты теоретических исследований — понятие относи­тельное, которое определяется экспертными оцен­ками научного сообщества.

Экспериментальные научные знания — совокуп­ность практических результатов применения тео­ретических знаний, подтвержденных практикой.

Очевидно, что такое деление относительно, по­скольку множество теоретических знаний возник­ло в результате экспериментов (законы физики, механики и других естественных наук).

Под ЕЦПНЗ мы будем понимать компьютерную среду, обращаясь к которой пользователь (начи­ная от ученого и кончая учеником средней школы) должен получить ответы на вопросы, касающие­ся тех или иных областей науки. Эта среда должна содержать достоверную фундаментальную и на­учно-популярную информацию; состоять из ряда „фасетов", вообще говоря, связанных между собой, относящихся к отдельным научным направлени­ям; каждый фасет должен иметь фундаментальную (статическую) основу, включающую основные пос­тулаты и базовые результаты, положенные в осно­ву данного научного направления, и динамичес­кую часть, включающую информацию о новейших достижениях в данной научной области» [3].

Укажем также на другие публикации по данной проблеме [4-11]. Очевидно, однако, что широкого обсуждения перспектив развития НЭБ и создания ЕРЭПЗ пока не произошло. Большинство специали­стов, судя по всему, пока считает ЕРЭПЗ миражом, «градом на холме», не имеющим отношения к ре­альной жизни.

В настоящей статье ЕРЭПЗ рассматривается как общая перспективная идея организации рос­сийского информационного пространства, в ко­торой выделяется важнейший фрагмент — ЕЦПНЗ. Это последнее понятие можно трактовать как пре­емник ГСНТИ или как синоним Российской системы научной информации.

Любопытно, что концепцию ЕРЭПЗ, кажется, всерьез не принимают и в самом Правительстве. 26 ноября 2019 г. Правительство РФ издало рас­поряжение № 2804-р, которым утвержден устав Автономной некоммерческой организации «Наци­ональный научно-образовательной центр "Боль­шая российская энциклопедия"»7. Именно эта организация должна играть центральную роль в создании и распространении в современной цифровой среде достоверных и систематизиро­ванных научных и образовательных знаний. В уста­ве организации говорится:

«10. Целью организации является оказание услуг по выполнению функций проектного офиса обще­национального интерактивного энциклопедичес­кого портала, в том числе:

а) по обеспечению доступа граждан к знаниям, информации, культурным ценностям и благам;

б) по систематизации, актуализации и распро­странению современных научных знаний;

в) по обеспечению взаимодействия между ком­петентными источниками информации;

г) по содействию научного обеспечения системы образования Российской Федерации».

Однако в правительственных документах по соз­данию НЭБ и ЕРЭПЗ схожие функции возложены именно на оператора НЭБ и ЕРЭПЗ, т. е. на РГБ.

Однако во всех этих документах нет ни слова о том, как эти организации должны взаимодей­ствовать между собой, которые к тому же относятся к различным ведомствам. При этом ни слова о том, как те и другие решения соотносятся с формально действующей ГСНТИ.

Таким образом, можно констатировать полное отсутствие государственной политики по форми­рованию информационного пространства науки и образования.

Правительственному решению о создании На­ционального энциклопедического портала сопут­ствовала оживленная общественная дискуссия о соотношении этого проекта с популярнейшим эн­циклопедическим порталом Википедия, тем более что президент обронил неудачную реплику, что На­циональный энциклопедический портал должен «заменить Википедию».

Конечно, на наш взгляд, ни о какой «замене» не может быть и речи — это совсем разные проекты с разной идеологией и технологией сбора, обра­ботки и распространения информации, хотя и су­щественно пересекающиеся по контенту. Однако непраздным является другой вопрос: как в пер­спективе оба проекта должны сосуществовать меж­ду собой и с другими системами научной инфор­мации в гипотетическом едином электронном пространстве знания?

Очевидно, что центральная роль в выработке и реализации государственной политики в области научной информации должна принадлежать Ми­нистерству науки и высшего образования РФ, ко­торое, согласно Положению о министерстве, «осу­ществляет функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулирова­нию в сфере науки и научно-технической деятель­ности». Это, конечно, касается и стратегических ре­шений по соотношению системы НТИ, или ЕЦПНЗ, с другими государственными системами, в том чис­ле НЭБ, ЕРЭПЗ, а также Национальным энциклопе­дическим порталом. Однако пока этого не проис­ходит.

В настоящее время разработаны и одобре­ны Советом по цифровому развитию науки три документа, которые, по идее, должны опреде­лять государственную политику, в том числе в об­ласти цифровых научных коммуникаций и науч­ной информации. Это Концепция создания Единой цифровой платформы науки и высшего образова­ния (ЕЦПН)8, Концепция цифровой автоматизиро­ванной системы предоставления сервисов науч­ной инфраструктуры коллективного пользования (АС УСНИКП)9 и Концепция Единой цифровой плат­формы научного и научно-технического взаимо­действия, организации и проведения совместных исследований в удаленном доступе, в том числе с участием зарубежных ученых (ЦПСИ)10.

Во всех этих документах есть положения, прямо затрагивающие сферу НТИ и научных коммуника­ций, однако анализ этих документов дает основа­ния полагать, что их авторы плохо представляют себе реалии современной ситуации с НТИ в России.

Так, в концепции ЕЦПН сформулирована задача (п. 4.1):

«Обеспечить на основе общих стандартов участ­никам совместных исследований доступ к внеш­ним распределенным системам хранения и обра­ботки научно-технической и наукометрической информации к следующим федеральным инфор­мационным фондам и организациям, образую­щим государственную систему научной и техничес­кой информации:

Сразу отметим, что цитированный перечень систем НТИ не соответствует ни действующему до сих пор Постановлению № 950, регламентиру­ющему ГСНТИ, ни реальному положению вещей. В нем упомянуты несуществующие информаци­онные системы, например «фонд опубликован­ной научно-технической литературы», «системы и фонды комплектования обязательного экзем­пляра документов», и в то же время не упомя­нуты многие федеральные системы НТИ, дей­ствующие на официальной нормативной базе (ИНИОН РАН, ГПНТБ России, ЦНМБ, ЦНСХБ, Росге- олфонд и многие другие). Вообще не упомянуты наиболее востребованные на сегодня информаци­онные системы и ресурсы: еLIBRARY, Киберленин- ка, другие популярные электронные библиотеки в области науки и образования. Ни слова о репо­зиториях научной информации — наиболее быс­тро развивающихся системах НТИ.

Но больше всего удивляет полное игнориро­вание авторами данной концепции проектов НЭБ, ЕРЭПЗ и Национального энциклопедического пор­тала, которые утверждены правительственными документами.

В Концепции АС УСНИКП также присутству­ет ряд функций, прямо предусматривающих ис­пользование ресурсов и фондов НТИ. Например: «АС УСНИКП будет выполнять роль агрегатора ин­формации объектов научной инфраструктуры кол­лективного пользования».

Если признать, что цифровые коллекции и бан­ки научных данных коллективного использования (в том числе электронные библиотеки, репози­тории и архивы) являются компонентом научной инфраструктуры (а это автору представляется оче­видным), то для выполнения функций агрегатора нужно, по крайней мере, провести инвентариза­цию этих компонентов, чего ни в России в целом, ни в РАН в частности до сих пор не сделано. Поэтому непонятно, какие объекты инфраструктуры имеют в виду авторы.

Далее в концепции АС УСНИКП сказано: «В рам­ках разработки АС УСНИКП будут созданы интер­фейсы для подключения цифровых коллекций и банков данных организаций, выполняющих на­учные исследования и разработки».

Очевидно, что этот тезис также не может быть ре­ализован без проведения детальной инвентариза­ции существующих цифровых коллекций и банков данных, а их число весьма велико и составляет по крайней мере несколько десятков тысяч.

Нужно отметить, что и сроки выполнения этапов, обозначенные в данной концепции, также не вы­держиваются. Так, до 30.04.2019 должна была быть «Отобрана организация-оператор для обеспече­ния инфраструктуры разработки, последующей эксплуатации и сопровождения АС УСНИКП». На­сколько известно автору, это до сих пор не сделано.

Концепция ЦПСИ также предусматривает разра­ботку сервисов, важных для системы НТИ. Цитируем:

«ЦПСИ должна представлять собой совокупность инструментов и сервисов на основе цифровых тех­нологий, которые:

Функциональные возможности ЦПСИ, пред­усмотренные в концепции этой платформы, также не имеют шансов на реализацию, учитывая реаль­ное состояние владельцев систем научной инфор­мации.

Среди сервисов, разрабатываемых в рамках ЦПСИ,предусмотрены:

«Сервисы по хранению, каталогизации и науко­метрии:

Среди ожидаемых результатов концепция ЦПСИ указывает: «Качественное повышение уров­ня и интенсивности информационного обмена научно-технической и наукометрической инфор­мацией о проектах, организациях, коллективах, исследователях и результатах интеллектуальной деятельности для повышения качества исследова­ний и их результативности».

С учетом сказанного выше автор выражает глу­бокий скепсис в отношении реализуемости данных положений, по крайней мере в отношении сущес­твующих цифровых коллекций и банков данных научной информации.

Основным объектом внимания профильного ми­нистерства и Академии наук в сфере научной ин­формации в последние годы были российские научные периодические издания. При поддерж­ке Минобрнауки начали реализовываться проек­ты по продвижению научных журналов в миро­вые наукометрические индексы. Для этого была организована библиометрическая и экспертная оценка российских научных журналов. В министер­стве была даже создана комиссия по оценке науч­ных журналов. В результате было отобрано 70 жур­налов, для которых была принята специальная программа развития.

В этом же направлении были выдержаны реко­мендации круглого стола при Комитете Государ­ственной думы по науке и образованию «Совер­шенствование системы научных публикаций»11. Ассоциацией научных редакторов и изданий (АНРИ)12 было проведено несколько конференций и других мероприятий с этими же целями.

Не секрет, что эти усилия были предприняты потому, что важнейшим критерием эффективно­сти российских научных исследований являются показатели цитируемости публикаций российских исследователей в журналах с высоким импакт-фактором.

Однако мировая научная общественность актив­но ищет более адекватные системы оценки науч­ных исследований. Международные обществен­ные организации науки убеждены, что ориентация на импакт-факторы журналов как основной кри­терий качества исследований является ошибоч­ной и ведет к гонке за публикациями в престижных журналах вместо стремления к повышению качества научных исследований13.

Еще одним направлением активности органов власти была координация деятельности по обеспе­чению доступа к зарубежной научной информации. В Минобрнауки создан специальный Межведом­ственный совет по организации предоставления доступа к информационным наукометрическим ба­зам данных и полнотекстовым научным ресурсам14. В отчете о его заседании 03.12.2019 говорится:

«В настоящее время Минобрнауки России реа­лизует ряд проектов, направленных на повышение видимости публикаций российских ученых, повы­шение показателей и рейтинга российских журна­лов и их вхождения в международные наукометри­ческие базы данных. Так, в 2019 году министерство обеспечило доступ к 29 полнотекстовым ресурсам для 614 организаций (в 2018 году — 204 организа­ции) и к международным наукометрическим базам данных Web of Science и Scopus более чем для 1250 организаций в рамках централизованной (наци­ональной) подписки. Кроме того, национальный доступ к журнальным коллекциям издательства Springer Nature, а также книгам и журнальным коллекциям издательства Elsevier был обеспечен Рос­сийским фондом фундаментальных исследований.

(...)

Также на заседании Межведомственного сове­та были затронуты вопросы о мерах поддержки рос­сийских научных журналов, повышения их показате­лей и рейтинга, механизмах повышения видимости публикаций отечественных исследователей.

Планируется, что одной из мер поддержки рос­сийских научных журналов станет организация подписки на наиболее востребованные россий­ские научные журналы через оператора подпи­ски — РФФИ. Также в целях достижения показате­лей Национального проекта „Наука” и интеграции в мировую науку (повышение видимости публи­каций российских ученых и повышение показате­лей и рейтинга российских журналов посредством опубликования научных работ российских уче­ных в англоязычных версиях российских журна­лов в открытом формате) предлагается создание электронных архивов и внедрение модели Open Access»15. Последний тезис следует всячески под­держать.

Следует заметить, что в марте 2020 г. в СМИ поя­вились сообщения16 о планах министерства назна­чить РФФИ головной организацией по научной ин­формации и передать в ведение РФФИ институты научной информации РАН — ВИНИТИ и ИНИОН. По­скольку никаких подробностей этого плана не об­народовано, его обсуждение считаем преждевременным.

Из сказанного представляется очевидным, что ждать от органов власти продуманной и эф­фективной программы действий по развитию сис­темы ЕЦПНЗ и ЕРЭПЗ в России не приходится. Поэ­тому специалистам, заинтересованным в развитии этой отрасли, необходимо проявить инициативу и предложить собственную программу, учитываю­щую реальное положение дел в отрасли, фактичес­кие тенденции развития научных коммуникаций и образ желаемого будущего, достижимого в рос­сийских реалиях.

Далее автор предлагает свое видение такой программы.

Необходим созыв Всероссийского совещания по развитию ЕЦПНЗ и ЕРЭПЗ. Ядро участников должны составить информационно-библиотеч­ные учреждения Минобрнауки и РАН и ведущие создатели научных информационных систем. Так­же необходимо участие ведущих негосударствен­ных владельцев ресурсов научной информации (E-LIBRARY, НЭИКОН, Викимедия, Киберленинка, другие) и общественных организаций в данной области (АНРИ, Ассоциация интернет-издателей). Необходимо участие РГБ — оператора НЭБ и ЕРЭ- ПЗ, а также структур, финансирующих НТИ, — Мин­обрнауки, РНФ и РФФИ. Весьма целесообразно участие представителей ведущих научно-инфор­мационных организаций других ведомств (Прези­дентская библиотека им. Б.Н. Ельцина, РНБ, ЦНМБ, АНО «БРЭ», ЦИТИС, ФИПС, РГА НТД, Росгеолфонд, ВНИИГМИ-МЦД, ИТАР-ТАСС и др.).

Задачей совещания должно быть формирова­ние постоянно действующего Координационного совета по научной информации и рабочих групп по подготовке концепции ЕЦПНЗ и дорожной карты.

Следующими шагами должны быть разработка нормативной базы, экономической модели функ­ционирования ЕЦПНЗ и ЕРЭПЗ в целом и перспек­тивного плана (программы) создания ЕЦПНЗ.

Вероятно, дорожная карта должна включать мо­ниторинг и инвентаризацию существующих ресур­сов и сервисов научной информации, разработку критериев их оценки и включения в ЕЦПНЗ.

Технологическая платформа ЕЦПНЗ должна быть выбрана в соответствии с общими решениями по цифровой науке.

Возможно, что будет признано целесообразным учреждение специализированной организации по созданию и развитию ЕЦПНЗ (некоммерческое партнерство, консорциум, фонд, ассоциация).

Понятно, что на совещании должны быть одоб­рены общие принципы создания и функциони­рования ЕЦПНЗ. Без этого разработка концепции и дорожной карты вряд ли возможна. Автор пред­лагает для обсуждения следующие формулировки основных принципов:

Очевидно, что эти принципы могут и долж­ны быть дополнены и модифицированы. Однако автор считает принципиально важным их обсужде­ние и, самое главное, следование согласованным принципам при разработке нормативной базы и практической реализации ЕЦПНЗ.